| Профессор Иван Деникин ( @ 2006-03-07 15:07:00 |
| Entry tags: | Город Львов, Роман, бесправие |
Город Львов. Роман.
Часть восьмая. Горе.
Когда-то тут был Русский культурный центр. В первые дни "нэзалэжности" его окружили танками и расстреляли их гранатомётов. Теперь остались одни руины. На обгоревших стенах чернели националистические надписи. Посреди некогда роскошного актового зала стояла изуродованная статуя Пушкина: вандалы одели её в вышитую "сорочку" и вложили в рот кусок сала.
Именно сюда привёл Гундырева номер 337.
- Смотри, родимый, - прошептал он.
Кулаки Гундырева невольно сжались. Он выхватил походный блокнот и стал писать. Правда! Вот, что он должен сказать в Москве! Родину нужно предостеречь.
- А-а-а! - выкрикнул вдруг номер 337.
Из тёмного угла разрушенного здания на них надвигался бандеровец и шароварах и "вышиванках". Длинные "вуса" и "осэлэдэц" свисали до пояса.
- Назад! - в ужасе крикнул Гундырев, прячась за сломанной колонной.
- Ребята, я это, - расдался знакомый голос. Гундырев просиял - перед ним стоял Семёнов. Друзья обнялись.
- Что за маскарад? - не перестал удивляться журналист.
- Нам, чекистам, иначе нельзя, - пояснил работник органов. - Врага надо усыпить.
- П-предатель х-хохлятский! А говорил, б-будто Н-НАШ! - обрёл дар речи номер 337. - Н-ну м-муч! Р-реж!
- Полноте, - от души рассмеялся Гундырев. - Это наш парень, московский. Просто переоделся.
- Сотрудник российских органов Василий Семёнов! - отдал честь переодетый бандеровцем чекист.
- А-а-а... - облегчённо протянул 337, падая без чувств.
Но Семёнов привёл его в чувства.
- Ты - информационный источник, - пояснил Василий. - От твоих показаний зависят миллионы людей. Говори!
И бедняга заговорил. Шаг за шагом, открывались москвичам новые ужасы. Пытки, допросы, унижения.
- А коменданткой в гетто была Мэри Кристмес.
- Кристмес? - уточнил Гундырев. - Америка что ли?
- Вроде того. Феминистка.
- Ну, это одно и то же, - понимаюшхе кивнул Василий.
- За каждое слово на русском языке она отрубала палец. Вот!
Он показал изуродованные руки. Пять с половиной пальцев отсутствовали.
- Это - за русизм, - пояснил номер, указывая на половинку пальца, - Я сказал "прыйматы участь" вместо "браты участь".
Москвичи поморщились при звуках "мовы".
- А что делали, когда не хватало пальцев? Что рубили тогда?
Номер тяжело вздохнул. Москвичи поняли: о некоторых вещах лучше не спрашивать.
- Я ещё хорошо отделался, - пояснил 337...